Версия для мобильных
 
Логин/e-mail: Пароль:  
Официальный сайт Уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге
spbdeti.org







Форум

Форум \ Обсуждаем законотворческие инициативы

Действительно ли новый закон «антисемейный»?

С 1 января 2015 года вступил в силу Федеральный закон «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации»*. СМИ уже успели окрестить его «антисемейным», подразумевая под этим беспрепятственное вмешательство органов власти в частную жизнь граждан. Но так ли это на самом деле?

Авторы поясняют, что новелла направлена на развитие системы социального обслуживания граждан в Российской Федерации. Теперь гражданин получает «социальные услуги» на основании договора, заключаемого между ним и «поставщиком социальных услуг»: либо на дому, либо в полустационарной форме, либо в стационаре:

Сохраняются все предусмотренные ранее права, но при этом расширяются возможности их получения. Кроме того, работа профильных служб становится более открытой и прозрачной, а сами услуги – более доступными и эффективными.

Казалось бы, что в этом плохого? Однако зоркий глаз общественности увидел между строк закона угрозу семейной безопасности. Ведь теперь социальные работники будут приходить не только по приглашению самих граждан, но и по просьбе государственных и муниципальных органов, если те решат, что семье нужна помощь. Причем, перечень случаев признания нуждающимся весьма обширный:

- наличие в семье инвалида или инвалидов, в том числе ребенка-инвалида или детей-инвалидов;

- наличие ребенка или детей (в том числе находящихся под опекой, попечительством), испытывающих трудности в социальной адаптации;

- отсутствие возможности обеспечения ухода (в том числе временного) за инвалидом, ребенком, детьми, а также отсутствие попечения над ними;

- наличие внутрисемейного конфликта, в том числе с лицами с наркотической или алкогольной зависимостью, лицами, имеющими пристрастие к азартным играм, лицами, страдающими психическими расстройствами, наличие насилия в семье и т.д.;

По идее, гражданин может отказаться от социального обслуживания (социальной услуги). Но так ли просто это сделать, если специалисты уже взяли тебя «на контроль»?

Уважаемые гости сайта!

В ближайшее время Уполномоченный по правам ребенка проведет Экспертный совет, где новый закон будет обсуждаться с профильными специалистами. Но перед этим Детский Правозащитник хотела бы узнать, что думают по этому поводу сами жители города? Какие именно статьи вызывают тревогу? И что именно местным законодателям следует конкретизировать, чтобы Закон работал во благо семьи, а не во вред?

Нам важно услышать Ваше мнение!

* Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации»

С уважением,

Пресс-служба12 марта 2015 г. 15:33

Уважаемая Светлана Юрьевна!

Видя, что за шесть дней нет ни одного комментария к этому проблемному закону я решил опубликовать на этом форуме правовой анализ, проведенный Ассоциацией родительских комитетов

----

едеральный закон «О социальном обслуживании граждан в Российской Федерации» (далее – Закон) является базовым законодательным актом, определяющим правовые, организационные и экономические основы социального обслуживания граждан в Российской Федерации.

В статье 22 Закона устанавливается система социального сопровождения семей, которая именуется «содействием гражданам в предоставлении медицинской, психологической, педагогической, юридической, социальной помощи». Кто и по каким критериям будет определять необходимость предоставления гражданам такой помощи, в Законе не установлено. Согласно статье 28 Закона механизм реализации мероприятий по социальному сопровождению осуществляется на основе регламентов межведомственного взаимодействия, определяющих содержание и порядок действий органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Подобные регламенты межведомственного взаимодействия (соглашения о межведомственном взаимодействии) приняты в большинстве регионов России. Они представляют собой подзаконный акт, определяющий алгоритм действий всех органов и организаций системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в случае выявления семейного неблагополучия. При этом семейное неблагополучие трактуется чрезвычайно широко, что позволяет признать нуждающейся в «помощи» государства практически любую семью и установить над ней социальный патронат (контроль государственных органов над семьей и над процессом воспитания детей), а в случае несогласия родителей или ненадлежащего выполнения ими предписаний по защите прав детей, изъятие детей из семей. Именно благодаря регламентам межведомственного взаимодействия в России возникла порочная практика отбирания детей из семей из-за бедности и по другим незаконным основаниям.

Федеральный закон легализует регламенты межведомственного взаимодействия, узаконивает проводимую на их основе систему вмешательства государства в частную жизнь семей с возможностью отбирания из них детей по усмотрению чиновников на основании широких, неопределенных критериев.

Это нарушает принцип невмешательства кого - либо в дела семьи, установленный в статье 1 Семейного кодекса РФ.

Между тем, Конституционный Суд РФ в своем определении от 26.05.2011 г. N 875-О-О указал, что, данный принцип является конкретизацией положения статьи 38 Конституции РФ о защите государством семьи, материнства, отцовства и детства. То есть, нарушение этого принципа вступает в противоречие не только с семейным законодательством Российской Федерации, но и с данной конституционной нормой.

Кроме того, являясь документами подзаконного уровня и сомнительного правового свойства, регламенты межведомственного взаимодействия, тем не менее, ограничивают конституционные права граждан, в частности право на защиту семьи, право родителей на воспитание своих детей (части 1 и 2 статьи 38 Конституции РФ), право на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну (статьи 23, 25 Конституции РФ). Такое положение не соответствует статье 55 Конституции РФ, согласно которой права и свободы граждан могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Система социального сопровождения семей была предложена Общественной палатой РФ ещё в 2010 году. Её автор и основной лоббист, руководитель организации «Право ребенка», член Московской Хельсинской группы Борис Альтшулер тогда ещё открыто предложил ввести в России элементы западной ювенальной системы, выражающиеся в установлении государственного контроля над любой семьей с возможностью внесудебного изъятия детей и передачи их на патронатное воспитание в т.н. «фостерные» (профессиональные) семьи.

Этот проект вызвал волну общественного недовольства. У здания Общественной палаты РФ в Москве состоялся митинг протеста, в котором приняли участие десятки общественных организаций. Были собраны и переданы в Администрацию Президента РФ десятки тысяч писем граждан против введения социального сопровождения семей, были проведены юридическая и антикоррупционная экспертизы проекта, которые установили неконституционный и коррупционный характер содержащихся в нем положений. Действовавшая в то время Администрация Президента РФ Дмитрия Медведева законопроект не пропустила.

Президент РФ Владимир Путин 9 февраля 2013 года на Съезде родителей России в Колонном Зале Дома Союзов выразил согласие с мнением родительской общественности о том, что ряд положений законопроекта о социальном патронате, находившегося в то время на рассмотрении в Государственной Думе, неоднозначны в трактовке, содержат явные социальные риски, и, главное, в них далеко не в полной мере учтены российские семейные традиции. Владимир Путин подчеркнул, что эти и все другие государственные решения должны пройти через максимально широкое общественное обсуждение и могут быть приняты только в том случае, если удастся достигнуть консенсуса по их базовым положениям.

Он также подтвердил свою позицию о недопустимости внедрения в России так называемой ювенальной системы перед всей страной на конференции Объединенного народного фронта, посвященной вопросам социальной справедливости.

Не смотря на это, все вышеуказанные положения в завуалированном виде были включены в Федеральный закон «О социальном обслуживании граждан в Российской Федерации».

Не случайно Борис Альтшулер в своем докладе в Комитет ООН по правам ребенка выражая сожаление о том, что в России до сих пор не внедрена ювенальная юстиция, связывает надежду на исправление ситуации в этой сфере с принятием Закона о социальном обслуживании.

Принятию данного Федерального закона во многом послужили заявления его лоббистов о том, что вмешательство в семью возможно лишь на основе добровольного согласия родителей.

Действительно, в Законе декларируется, что социальное обслуживание осуществляется на принципе добровольности (пункт 4 статьи 9 Закона).

Однако в статье 22 Федерального закона указано, что социальное сопровождение не является социальной услугой. Это значит, во-первых, что на него не распространяется принцип добровольности социального обслуживания, и, во-вторых, что эти вопросы не относятся к предмету правового регулирования данного закона и, следовательно, должны быть исключены из его текста.

Кроме того, не смотря на то, что соцсопровождение не относится к сфере социальных услуг, меры социального сопровождения включаются в план предоставления социального обслуживания, содержащий существенные условия, которые являются обязательными для заключения договора социального обслуживания (пункт 3 статьи 10 Закона). Невыполнение или ненадлежащее выполнение указанных условий влечет отказ в предоставлении социальных услуг (пункт 2 статьи 11 Закона). Данное положение не согласуется со статьями 7, 39 Конституции Российской Федерации, гарантирующими гражданам социальное обеспечение независимо от выполнения каких-либо условий.

Помимо этого, как было указано ранее, отказ от социального сопровождения может повлечь судебное или внесудебное изъятие ребенка из семьи.

Понятно, что большинство родителей подпишут любое заявление, лишь бы не потерять своего ребенка или же необходимую им социальную помощь. Такое заявление никак нельзя считать добровольным.

Следует также заметить, что согласно статье 14 Закона заявление о социальном обслуживании могут подать как сам гражданин, так и другие граждане, государственные органы, органы местного самоуправления, организации,, общественные объединения, а также все субъекты межведомственного взаимодействия (органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, поликлиники, школы, детские сады, ЕИРЦ и многие другие, вплоть до консьержек и старших по подъездам многоквартирных домов). В Законе не сказано, что для подачи заявления требуется согласие получателя социальных услуг.

То есть, принцип добровольности, установленный в Законе, предполагает возможность отказа от предоставления социальных услуг, но этот отказ чреват не только ущемлением конституционного права на социальное обеспечение, но и возможностью потерять ребенка.

Позиционируемый как система профилактики социального сиротства и сохранения семьи, Закон на самом деле является инструментом разрушения семей, увеличения количества социальных сирот (детей-сирот при живых родителях), отбирания детей.

Согласно статье 15 Федерального закона основаниями для признания граждан нуждающимися в социальном обслуживании являются наличие в семье детей, испытывающих трудности в социальной адаптации, отсутствие попечения над детьми, наличие конфликтов, насилия в семье и т.д.

Однако наличие в семье детей, даже испытывающих трудности с адаптацией (в той или иной степени их испытывают все дети), ещё не является основанием для социального обслуживания. Между тем, понятие "трудной жизненной ситуации" как универсального критерия отнесения семей к нуждающимся в социальном обслуживании в процессе рассмотрения Федерального закона в Государственной Думе было из его текста исключено.

Что же касается таких критериев, как «наличие внутрисемейного конфликта», «семейного насилия», то определение данных понятий в законе не раскрывается, что может привести к их расширительному толкованию (как это часто происходит в международной практике, когда насилием признаются нормальные действия родителей по воспитанию детей) и необоснованному вмешательству в частную жизнь семей. В этой связи обращает на себя внимание и то, что закон одним из видов социальных услуг указывает помощь семье в воспитании детей (статья 20).

В Законе также содержатся вопиющие нормы в сфере профилактики нуждаемости в социальном обслуживании, в целях которой законопроект позволяет прийти в абсолютно любую семью без какого-либо повода или сигнала, устраивать там проверки в поисках причин, которые могут привести к возникновению нуждаемости в социальных услугах, то есть когда граждане ещё ничего не совершили (пункт 6 статьи 3, статья 29 Закона).

Эти положения попирают основные демократические права и свободы граждан, такие как неприкосновенность жилища и частной жизни, конституционные принципы презумпции невиновности и добросовестности родителей. А отсутствие каких-либо законодательных критериев раннего неблагополучия оставляет неограниченные возможности для произвола и коррупции чиновников.

Закон позволяет органам государственной власти привлекать для этих целей частных лиц, коммерческие и некоммерческие организации, а также фонды, в том числе и иностранные (запрета в Законе не содержится). Но действия этих лиц не могут быть обжалованы в судебном порядке и они не подлежат привлечению к должностной ответственности в случае злоупотребления возложенными на них государственными полномочиями, что также может привести к произволу и коррупции в данной сфере.

Согласно пункту 8 статьи 31 Федерального закона финансовое обеспечение предоставления социальных услуг негосударственными организациями, индивидуальными предпринимателями, осуществляющими деятельность по социальному обслуживанию, а также предоставляющими социальные услуги социально ориентированными некоммерческими организациями осуществляется путем предоставления субсидий из соответствующего бюджета бюджетной системы Российской Федерации в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации, проведения закупок социальных услуг в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, а также за счет средств получателей социальных услуг при предоставлении социальных услуг за плату (частичную плату).

Однако, в финансово-экономическом обосновании к законопроекту при внесении его в Государственную Думу сказано, что затрат на его реализацию из федерального бюджета не потребуется. А это значит, что экономические последствия принятия данного Федерального закона не просчитывались и не оценивались ни авторами законопроекта, ни Правительством Российской Федерации.

Федеральный закон не предусматривает никаких расходов из федерального бюджета на реальную помощь гражданам. Согласно финансово-экономическому обоснованию законопроекта его положения лишь «систематизируют и регламентируют фактически сложившуюся в субъектах Российской Федерации практику организации социального обслуживания населения». То есть, Федеральный закон узаконил фактически созданную в настоящее время в России систему работы с семьями, которая во многом копирует западный ювенальный опыт.

Федеральный закон предусматривает, что в информационных системах в области социального обслуживания будет осуществляться сбор, хранение, обработка и предоставление информации о получателях социальных услуг (регистр получателей социальных услуг) на основании предоставляемых поставщиком социальных услуг данных (пункт 1 статьи 26 Закона).

То есть, Закон предполагает формирование банков данных на основе информации, предоставляемой юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями, осуществляющими деятельность по социальному обслуживанию населения. Согласия, или даже оповещения самих граждан о сборе, хранении, обработке и передаче данных о них, законом не предусматривается. При этом содержащийся в законе перечень персональных данных является открытым, что дает основания вносить в него дополнительную информацию, не обусловленную характером предоставления социальной услуги (статья 26 Закона).

В статье 21 Федерального закона содержится открытый перечень срочных социальных услуг, при том, что данное понятие не раскрыто в тексте Закона. В этой связи вызывают вопросы основания предоставления указанного вида услуг, к примеру, такие как «получение от медицинских, образовательных или иных организаций, не входящих в систему социального обслуживания, информации о гражданах, нуждающихся в предоставлении срочных социальных услуг».

Статья 34 Федерального закона предусматривает, что общественный контроль в области социального обслуживания осуществляется общественными объединениями в соответствии с законодательством Российской Федерации о защите прав потребителей. Данное положение ограничивает право общественных объединений на участие в осуществлении общественного контроля в области социального обслуживания по другим вопросам в соответствии с их уставными задачами.

---------

Источник - http://arks.org.ru/index.php/yuvenalnye-tekhn...

р.б.Алексий16 марта 2015 г. 19:59

А вот и прецедент с неожиданным ракурсом применения у нас.

Предыстория.

В декабре 2014года из-за педагогической ошибки молодой воспитательницы детского сада, отказавшейся оказать содействие в предотвращении обстановки обмена и выклянчивания игрушек, моя младшая дочь была уличена в краже чужой игрушки. Прежде с ребенком были проведены неоднократные беседы, постановка в угол для раздумий, но поскольку эти многочисленные деяния не возымели действия, пришлось наказать свою почти 5-тилетнюю дочь ремнем. Необходимо отметить, что ни до ни после этого инцидента телесных наказаний не практиковали к дочери вообще, хотя это третий ребенок в семье. Разумеется остались синяки, о чем и предупредил воспитателя детского сада.

Естественно, обязанные ПО ЗАКОНУ сотрудники детского сада вызвали полицию, которая провела мероприятия, не без нарушений в описании проблемы. Но надо отдать им должное вместе с сотрудниками полиции, центра соц.помощи семье и детям, они не посчитали данный инцидент существенным нарушением прав ребенка (семейным насилием) и, ввиду благополучности нашей семьи, отнесли инцидент к разряду воспитательных мер, коими они и являлись. В возбуждении уголовного дела вроде бы было отказано. Для предотвращения потенциальных конфликтов с педагогами, по нашей просьбе администрация перевела дочь в другую группу, отчего выиграли все стороны.

И сама история.

Однако, вольная трактовка нового Федерального Закона «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» изменила ситуацию диаметрально. Спустя 4 месяца по непонятным причинам прокуратура района отказывает в закрытии подготовленного решения о невозбуждении дела, возвращает его на доследование по ст.20.п.4 УПК и тут регламенты межведомственного взаимодействия запускают маховик репрессий на полную катушку.

Теперь вместо воспитательных мер воздействия на собственную дочь, мне инкриминируется ст.116 УК РФ "Нанесение побоев", ещё и ищутся поводы для ст.156 УК РФ "Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего", а также все прочие порочащие меня псевдофакты, которые из-за вольности трактовок могут быть использованы против меня. Теперь даже скандал с громкими соседями-дебоширами с вызовом полицейских будет преподнесен в интерпретации, как моя нетерпимость, нервозность и несдержанность, которые и привели к побоям детей. Причем аналогичной ретивости по отношению к нашим соседям, разрушающих и третирующих всю парадную, наш 3 отдел полиции с прокуратурой не проявляли в течение нескольких лет, несмотря на все многочисленные жалобы и заявления.

На днях ко мне является пара особей мужского пола из муниципального органа опеки и попечительства, бомжевато пахнущих двухнедельной немытостью, как у попрошаек. Войдя в квартиру проводят обследование и задают массу вопросов, среди которых периодически фигурирует слово "интерес". Разумеется, поводов для ст.156 УК РФ не находят. Чуть отлегло, детей не заберут. При этом на мои вопросы: "А что было бы, если я вас не пустил, не открыл дверь, не рассказал, не показал и т.д." отвечают, что это не в моих интересах. А "интерес органов опеки" двусмысленно намекается, что интересы ребенка и семьи вторичны или третичны, либо игнорируемы, что закрыть дело не входит в сферу их приоритетов, а они описывают другой вопрос (какой? финансово-коррупционный?). Тогда вторжение в семью и вольная трактовка непроясненных моментов ст.116 УК РФ в отношении несовершеннолетних становятся понятнее. Тем более, что по словам представителей опеки решение будет принимать чиновник с говорящим отчеством "Ювенальевич". Так, что ювенальность у нас уже даже в отчествах чиновников, принимающих решения.

К сожалению, в регламентах межведомственного взаимодействия не осталось никаких других трактовок, кроме доведения дела до осуждения по уголовной статье. Пришло письменное извещение, что наша семья несмотря на финансовое и бытовое благополучие нуждаемся в психолого-педагогической(?) и правовой помощи. То есть мы теперь пожизненно состоим на учёте и обречены на регулярные вторжения в жизнь семьи в любое время? Ведь противоположное "не в наших интересах".

Я и моя семья не нуждаемся в поставке нам каких-либо социальных услуг, описанных в ФЗ-N442, но навязывание этих услуг "через не хочу" происходило именно таким нерыночным способом. Принцип добровольности оказывается не в моих интересах, а конфиденциальность--лишний повод подумать о непрозрачности удовлетворения интересов работников опеки от злоупотреблений служебным положением и вольными трактовками закона.

Дознаватели, органы опеки и полиции на словах всё понимают, что мои действия можно интерпретировать как воспитательные, но действуют формально, так, словно я закоренелый насильник и деспот, поскольку процессуальные нормы ОГРАНИЧИВАЮТ их поле деятельности и они по закону ОБЯЗАНЫ довести дело до суда и приговора. При этом отвергаются причины прекращения дела как по ст.24 п.2 "отсутствие в деянии состава преступления"(трактовки, как воспитательная мера на педагогическую ошибку воспитателя, некорретности в процессуальном оформлении и слабые по наследству сосуды у дочери--все эти аргументы в расчет не приняты. Простые формальности: есть синяк, значит только насильственные побои), так и по ст.75 УК РФ "Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием", как вполне благополучную и образованную семью, где у кажого из родителей по два высших образования.

Кроме того, почти открытым текстом все представители госорганов мне обещают необратимое наказание в виде, пусть и не лишения свободы, но в виде незначительного штрафа. Таким образом, отвергнув предложение решить возникшую проблему в досудебном порядке с удовлетворением "интересов" уполномоченных сторон, по закону будет отвергнут принцип защиты семьи и детей. Поскольку штраф от 5 до 40 тысяч рублей (не лишних в любой семье) приведет к ограничению детей в доступе к платным кружкам по подготовке к школе, занятий в бассейне и с логопедом, кроме того, получив судимость по уголовно-наказуемой статье мне будет затруднительно трудоустроиться на прилично оплачиваемую работу (вряд ли кто-то из рекрутеров будет разбираться в причинах), что также снизит доходы семьи и благополучие детей. Что также обеспечит более пристальное внимание со стороны органов опеки и вовлечет в постоянный надзор. Конечно же многие предпочтут не связываться с таким или подобным положением дел и предпочтут откупиться любым способом. Теперь не в интересах родителей не то, что вмешиваться в процесс воспитания и образования детей, но и не в интересах пререкаться с педагогами и представителями органов опеки, ведь последние превращаются в карающий и коррупционный орган, как и все прочие через межведомственное взаимодействие.

Конечно, по мере расширения полномочий этого закона и применительной практики органы опеки, отделы по делам несовершеннолетних и прочие структуры с сетями осведомителей из учителей школ и воспитателей детских садов будут не только увеличивать уровень контроля и репрессий по отношению к ЛЮБОЙ семье, но и благодаря потенциальным злоупотреблениям в вольной трактовке, а также взяткоемкости законоприменения будут не только более приятно благоухать, но и блистать в драгоценностях и приезжать на дорогих авто. И если родитель вдруг сочтет не дарить более дорогостоящий персональный подарок педагогу своего ребенка, то не удивляйтесь, если к вам вдруг явится представитель опеки с оценкой вашей финансовой состоятельности и благополучия, и не пустить--будет "не в ваших интересах". Так, что данный закон вместо заявленных целей по зашите интересов семьи и детей на отечественной почве имеет все шансы стать даже более крупным бизнесом, как средством обогащения ещё одного слоя госслужащих, типа санитарных врачей или дорожных полицейских, ведь ресторан или автомобиль есть не в каждой семье, в отличие от детей. Во всяком случае, начало уже положено.

Моё мнение такое: закон вреден изначально как система, внедряющая не только элементы ювенальной юстиции, но и дополнительную взяткоемкость. Косметические улучшения и законодательные ограничения его не улучшат и противоречий не снимут. Какой смысл стимулировать рождаемость материнским капиталом, чтобы родители эти деньги тратили на взятки для спокойствия собственных нервов?

Не знаю, чем закончится наша история, но, вытаскивая её на публичное обсуждение, мы надеемся на соблюдение интересов семьи и ребенка по сути закона, а не формально. Мнение чиновников и правоохранительных органов нам известно, но сможет ли нам помочь уполномоченный по правам ребенка?

Тем более, как оказалось, следующим может стать любой из родителей.

Рустам5 апреля 2015 г. 20:38

Подумал о главном.

Почему этот закон антисемейный или вводит элементы ювенальной юстиции и чем это плохо? Почему он подрывает традиции семьи?

Недавно прочитал статью в интернете, где европейские психологи проанализировали результаты ювенальной юстиции на протяжении двух десятков лет на нескольких тысячах людей. Оказалось, когда ребенок уравнивается законом, как субъект, в правозащите с родителем, это приводит к снижению/уничтожению воспитательной функции родителей, их авторитета и руководящего статуса, что определено традициями любой нормальной семьи.

Оказалось, что из либерального подхода воспитания, по которому воспитывались дети в Европе вырастают развязные, агрессивные, невоспитаные молодые люди, не уважающие своих родителей настолько, что на старости лет сдают их в дома престарелых. Что в некоторых заведениях Европы висят таблички, с ограничением входа для детей, поскольку родители своих детей не контролируют и те бесчинствуют, разрушая все вокруг. А на распоясавшихся подростков получается, что родители не имеют права даже громко кричать на публике, не говоря о более суровых наказаниях или даже угрозах, иначе органы опеки признают родителей недостаточно выполняющими свои обязанности с последующими наказаниями родителей.

С вступлением ФЗ N442 у государства появилась возможность вмешиваться в отношения между родителями и детьми и, тем самым, уравнивая в правах их между собой, а также отказывая родителям в приоритете своих прав на контроль и отвественность за своих детей через наказания.

Таким образом, уравнивая в правах детей со взрослыми, вместо более сложной педагогической процедуры ежедневных разговоров, как со взрослым (отвественным) человеком, ювенальная юстиция подрывает авторитет родителей, уважение к ним, стимулируя разрыв традиций и поколений.

То, что Европа разрушала свои традиции и устои на протяжении нескольких десятилетий, с постепенной терпимостью к нетрадиционным бракам и даже педофилам, в нашей стране эту порочную практику только начинают внедрять с вступлением этого федерального закона N442. Так может лучше его отменить вообще? Ведь раньше, без него, для защиты детей в реально проблемных семьях находили возможности для защиты.

Когда бизнес возмущается чрезмерно большими социальными налогами, где в сфере с несовершеннолетними работают минимум 3 структуры(отдел по делам несовершеннолетних(ОДН), муниципальный орган опеки, центр защиты семьи и детей), вместо прежней одной, понимаешь почему это так дорого или почему бизнес уходит от налогов. Причем эти органы играют роль плохого и хорошего полицейского при навязывании своих услуг и ни о какой добровольности речи вести нельзя. Во всяком случае, даже с учетом роста вмешательства государства в дела семьи орган опеки здесь явно лишний и его можно сократиьь, а его функции, как минимум надо было бы распределить между двумя другими: карательно-репрессивную в ОДН, а психолого-педагогическую с правовой помощью в центр защиты семьи и детей. Для снижения бюджетных расходов это будет более эффективно, чем косметическое снижение зарплат на 10% для всех бюджетников.

Рустам9 апреля 2015 г. 14:26

Полностью согласна! Надо ограничить внедрение у нас западного подхода к семье! Это подрыв основ семьи! Неужели печальное состояние самого института семьи в Европе вас ничему не учит!

Светлана Юрьевна либо плохо понимает последствия своего законотворчества, либо пала жертвой антисемейного лобби!

Доктор Ольга5 июня 2015 г. 13:08

Добавить комментарий:

E-mail:   Пароль:

Не зарегистрированы? Регистрация

 Пожалуйста, введите код с картинки:



Мы в соцсетях:


           

© 2010-2018 Уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге. СПб, переулок Гривцова, д. 11 Тел. (812) 576-70-00